Телепрограмма «Акценты» с Арсеном Аваковым

Здравствуйте. Я – Арсен Аваков. Сегодня в программе мы будем подводить итоги первого года президентства Виктора Януковича. Да, да – уже прошел целый год. Конечно, это оппозиционная программа, и что бы я ни сказал, все будут понимать, что я буду подходить критично к году Президента Януковича. Да, это так. Тем более, что хвалить особо не за что. 
 
Арсен Аваков. Я решил в сегодняшней программе обобщить свои наблюдения и не быть голословным – пригласил в программу экспертов по самым разным направлениям нашей жизни, нашего общества: эксперт по правам человека, по свободе слова, экономист, эксперт в области жилищно-коммунального хозяйства и одного человека, который не завсегдатай среди экспертов, простого человека, который живет рядом с вами: что он думает.
 
Предваряя это экспертное заключение, эту чреду высказывания компетентных людей, я хочу сказать несколько слов о ситуации, как я ее вижу. Прежде всего, я очень сочувствую тем, кто голосовал за нынешнего Президента. Я понимаю, какое глубокое разочарование чувствовали эти люди каждый день прошедшего года. Очень многие из тех, с кем я общаюсь, ожидали от власти совсем иного. Ожидали выполнений обещаний, обещаний, которым верили, ожидали улучшения своей жизни, ситуации в экономике, в целом, гармонии в обществе, ожидали результатов, которые можно почувствовать в своей семье, на своей работе, в своей жизни каждый день. Но этого не случилось. А знаете почему? Потому что выяснилось, что власть и люди смотрят на жизнь совершенно по-разному. Люди ожидали, что власть будет работать на них, а власть, как теперь уже очевидно, имела совсем иные планы на жизнь.
 
Наша сегодняшняя власть во главе с Виктором Януковичем играет в короткую игру, в короткую: решить все свои проблемы, заработать, поглубже спрятать и отскочить. Эта власть не думает в длинную, она не думает о реформах, она не думает о завтрашнем дне, она думает, к сожалению, только о своих интересах. Когда это понимаешь, все происходящее в стране становится на свои места. Возмущает? Да, возмущает, но уже совершенно не удивляет.
 
Сегодня власть во главе с Президентом Януковичем успешно реализует свои цели и достигает при этом прекрасных результатов. А все надежды избирателей – нашего народа, людей остаются несбывшимися. И дело здесь не в том, что я принадлежу к иному политическому лагерю. Дело в том, что я исповедую иные ценности. Я считаю недопустимым уничтожать средний класс за счет повышения налога для малого и среднего бизнеса, я считаю преступным повышать тарифы на коммунальные услуги на фоне небывалого роста цен на продукты питания, транспорт и лекарства, обнищания наших стариков, ветеранов. Я считаю неадекватным тотальное повышение кругом при отсутствии роста пенсий. Все, что происходит, ведет к расслоению общества на очень бедных и очень богатых. И я не говорю уже о правах и свободах – они попираются каждый день, каждый день наша Украина, наша страна превращается в глухое тоталитарное государство, в глухое к своим гражданам.
 
Я считаю неправильным разбазаривание скудных бюджетных средств на предметы роскоши, начиная с покупки Президенту запредельно дорогого вертолета и заканчивая финансированием строительства парка развлечений в Харькове.  На парк развлечений в Харькове деньги находят, который, судя по всему, станет частным парком, а на достройку больницы – нет.  Это политика новой власти.
 
Мне могут возразить, что у нынешней власти были сложные начальные условия, что они пришли к власти в разгар кризиса. На это у меня есть ответ, основанный на более чем пятилетнем опыте работы во главе области. Ответ прост: ресурсов не хватает всегда. Вопрос в том, как правильно расставить приоритеты, разработать стратегии и наметить реальные, ключевые точки, в которые нужно вкладывать государственные деньги. Это вопрос власти. Мы же сегодня, к сожалению величайшему, имеем во главе страны и области команду, которая играет в короткую: как можно больше из бюджета утащить и как можно на дольше спрятать. Вот так вульгарно, просто, но, в то же время, очень точно. При таком подходе результата не может быть.   И его нет.
 
Сейчас я хочу предоставить слово приглашенным мною экспертам. Каждый из них уважаемый и известный профессионал в своей области. Итак, сегодня в программе: год Президента Януковича глазами экспертов.
 
Евгений Захаров – сопредседатель "Харьковской правозащитной группы", Зураб Аласания – журналист, Александр Кирш – экономист, Михаил Гаевский – эксперт "Харьковской правозащитной группы" и очень важный эксперт, один из самых важных, Вера Ивановна Олешко.
 
Вера Олешко. Во время избирательной кампании Виктор Янукович обещал нам красивую жизнь: обещал, что мы будем жить богаче, будем жить красивее, но в итоге за этот год я, как пенсионер, в прошлом году получала 790 грн. пенсию, в этом году мне добавили – 814 грн. Но при этом у нас все подорожало. Каждое утро, когда просыпаюсь, с ужасом думаю, что сегодня я могу купить на эту пенсию. При всем при том, что коммунальные я должна оплатить 600 грн. из этой пенсии. У меня муж инвалид второй группы, получает 1000 грн. Вот мою пенсию мы отдаем полностью за коммунальные, а на проживание и на лечение у нас остается 1000 грн. Мы на эту тысячу прожить просто не можем. На базаре все сейчас дорожает. Капуста была 3 грн. на базаре, сейчас она 8,5 грн. О фруктах мы вообще даже не говорим. Крупы тоже. Гречка была 6-7 грн. , 4 грн., сейчас она 20 грн. Мы ее тоже не покупаем. Все дорожает с каждым днем.
 
Мы платим коммунальные. Только я не понимаю, за что мы их платим: в подъездах у нас ремонты не делаются, придворовая территория, у нас тоже там ничего не делается, дороги, дорожек там нет, двери мы ставили за свои деньги – собирали со всех жильцов подъезда. Вот я не пойму, за что мы платим коммунальные услуги, улучшения я не вижу. Вот у меня, например, в подъезде окна есть разбитые – их никто не ставит. Раньше я работала в ЖЭКе, до пенсии, мы перед тем, как начинается зимний сезон, проверяли все окна, мы их ставили, сейчас ничего этого не делается. Трубы рвутся постоянно, канализация в подвале, в моем доме буквально недавно прорвало трубу, наверное, недели две у нас такие запахи, что было невозможно зайти в подъезд. Никто ничего не проверяет, никто ничего не смотрит. Не могу сказать, что что-то улучшилось, стало хуже.
 
Я – ветеран труда. Часто я встречаю людей – "Дети войны". И вижу хамское отношение водителей к этим людям пожилым. Теперь по телевизору вижу и слышу, как выбрасывают людей из автобусов – ну просто хамское отношение к простому человеку. Слышу по телевизору, как наши депутаты от "Партии Регионов" постоянно говорят о том, что они много чего сделали, критикуют ту власть, которая была. Вот недавно я слышала, было заседание областного совета, где Добкин рассказывал, какая плохая была та власть, что они не делали и того, и того, а сейчас они очень много сделали. Я вам скажу, что вообщем-то вижу, что делается: я вижу, как уничтожаются наши парки, как уничтожается наш Лесопарк, в  который когда-то ездила, у меня дети уже выросли, но когда были маленькие, мы туда ездили отдыхать. Мы катались на лыжах, а теперь, куда не посмотришь, везде стоят большие красивые дома, но, соответственно, богатых людей. "Украина для людей"? – Нет, это Украина для богатых, но не для бедных людей, не для простого народа. Вообщем-то я за этот год ничего хорошего не увидела и не почувствовала, ни я, ни моя семья, ни мои знакомые – никто. Хотелось бы пожелать Президенту Виктору Януковичу, чтобы он получил хотя бы раз 800 грн. или приехал и пожил, пусть даже в мою семью.  Пусть приедет и я с ним рядом поживу на 800 грн. Вот пойдем и купим с ним капусты, сходим картошки купим, которая 7-8 грн. Я думаю, что борщ у нас будет супер.
 
Михаил Гаевский. Если одним словом, то это — катастрофа. Если же раскрыть смысл этого термина, то повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги, в том числе, на электроэнергию и газ – они необоснованны. О какой экономической обоснованности или доведении этих тарифов до уровня экономически обоснованных можно говорить, если теми же самыми руководителями государства озвучено, что наше оборудование, по энергоемкости больше в три-пять раз. Если потери достигают 30-40%, что в 10 раз больше, чем в других развитых странах Европы. Получается, что их тезис об экономической обоснованности, это перекладывание своих проблем, с которыми они не умеют справиться, на карман потребителя, рядовых граждан Украины. Дело в том, что формирование тарифов у нас происходит в грубейшем нарушении законодательства, включая основной закон и даже международный закон, в частности, Европейскую социальную хартию. Вот эти вот законы не выполняются. Ну, допустим, в нашем законодательстве записано, что формирование тарифов должно быть прозрачно, и открыто для общества. Возрастание тарифов может быть, но опережающими темпами должно повышаться благосостояние населения. Вот эти два основных пункта они не выполняются. Взять, допустим, последнее повышение тарифов на тепло. Как считался этот тариф, из чего он сформирован – никто не знает.
 
Александр Кирш. Во всех экономических деяниях новой власти прослеживается один и тот же почерк. Вспомним историю с Налоговым кодексом. Сначала был вариант совершенно жуткий, который мог полностью убить малый бизнес. Потом явился Президент во всем белом, отменил худшие фрагменты, насчет единого налога, насчет администрирования, стало хорошо, все стали довольны. Хотя, по сути, этот кодекс как был безграмотным, так и остался, и основные проблемы, связанные с этим кодексом у нас еще впереди. В частности, с первого апреля, когда вступит в силу новый вариант обложения налогом на прибыль, и тогда уже застонут не только маленькие предприятия, но и все подряд из-за неумело прописанного перехода с принципа первого события на метод начисления. Когда в течение первого производственного цикла у всех предприятий без исключения окажется, что доходы у них есть, а затрат нет, потому, что старые уже были, а для новых еще не наступило время. И, в результате, все предприятия страны окажутся перед необходимостью платить налог с оборота 23%. Мало не покажется никому. Но, пока что все рукоплещут тому, что малый бизнес хотели убить, но не убили.
 
Аналогично обстоит дело с удушением госкомпредпринимательства. Сначала поставили туда Бродского, который превратил госкомпредпринимательство в комитет по борьбе с предпринимательством, вместо защиты, а потом, когда этот комитет разогнали, всем уже было все равно, никто не возражал – разогнали и ладно, такой госкомпредпринимательство нам не нужно. Таким же образом у нас и борьба с коррупцией ведется. Закон о коррупции сделали таким, что он, по сути свое, был не "Законом о борьбе с коррупцией", а Законом по борьбе с малым бизнесом. Поэтому, когда его отменили, тоже все были очень рады. Чувствуете? Всюду одинаково. Сделать сначала проект некой гадости или с неё начать, потом что-то убрать, и все уже оказываются довольны. Вот скажем, долго держали маразматического Стельмаха на посту руководителя НБУ, несмотря на то, что он уже явно не тянул в силу возраста. И когда его потом заменили совсем молодым человеком, всем уже тоже было все равно, лишь бы не Стельмах.
 
Хотя последствия могут быть очень серьезными поскольку, когда руководителем Нацбанка становится друг семьи Президента, то мы оказываемся перед возможностью серьезной денежно эмиссии, допечатки денег, которая может не только встряхнуть рынок, что само по себе было бы неплохо, но и привести к очень серьёзной инфляции, поскольку те, кто сейчас у власти, не смогут вовремя остановиться, а это очень важно, когда мы говорим о грамотной ограниченной денежной миссии, есть большие сомнения по поводу того, что они смогут вовремя остановиться. Таким образом, мы видим, что все изменения, которые успели произойти на сегодняшний день, или еще должны будут произойти, не сулят, по сути, ничего хорошего. Это или очередные налоговые неурядицы, связанные с непродуманностью, а не с какой-то злой волей. Хотя и со злой волей тоже. Это и предстоящая инфляция, как бы власть не обещала, что она постепенно выйдет на нулевой уровень. Это и то, что фактически не осталось защитников у предпринимателей, потому, что перестал существовать госкомпредпринимательства Украины. И самое удивительное – как быстро все это делается. За исторически совсем короткий, практический мгновенный промежуток времени, все это успели.
 
Вспомним, как у нас принимали бюджет. Верховная Рада это сделала без обсуждения вообще. В промежутке между драками. В один день умудрились принять без обсуждения Государственный бюджет и назначить нового главу НБУ. Именно в промежутке между основным делом Верховной Рады – дракой депутатов. Естественно, как принимали, такой это и бюджет. Такие это и назначения. Не нужно думать, что действительно все это произошло мгновенно, конечно до этого очень долго торговались, и провластные фракции получали свои должности и свои посты за то, что они проголосовали как надо при голосовании за главу НБУ, при голосовании за государственный бюджет. Т.е. все это делалось в новый год, как новогодние утренники: быстро проходят, но долго готовятся. Между тем последствия кадровых изменений могут быть тоже очень серьезными. Потому, что практически все основные посты в экономике заняли донецкие, люди донецкого происхождения: и руководитель НБУ, и руководитель ГНАУ, и другие руководители – все в одних руках. Не подумайте, что я против конкретного региона, но когда вся власть в стране в руках представителей одного региона и эта власть в важнейших экономических ведомствах, согласитесь, вряд ли такое возможно в какой-нибудь стране, называющей себя  цивилизованной.
 
Евгений Захаров. На мою думку, ситуація із правами людини суттєво погіршилася порівняно з минулими роками. У нас в 2010 році з'явилися нові тенденції, яких не було раніше. Значно звужена політична свобода, і це виглядає майже катастрофічно. Ухвалений дуже поганий закон про місцеві вибори, вибори були, фактично, грою в одні ворота. Те, що закон такий, було суттєво використано в цьому. Крім того, повернулися з минулого такі речі, як профілактика з погрозами звільнити з роботи чи з ВНЗ. Відома історія про те, що від ректорів вимагали підписати листа з СБУ, що вони будуть стежити за тим, щоб їхні студенти брали участь у протизаконних акціях публічних. Ректор католицького університету оприлюднив цю історію і відмовився цього листа підписувати, але ж решта ректорів його підписали і нічого про це не сказали. Це добре відомо. Крім того, правоохоронні органи стали інструментом для боротьби з політичними опонентами, взагалі, вони використовувалися для придушення громадської активності як такої, для придушення протестної активності. З цією метою, наприклад, ДАІ не пропускала автобуси з людьми, які їхали до Києва на різні публічні заходи до опозиції, навіть просто на святкування Хрещення Русі у кінці липня минулого року. На жаль, така практика стала постійною, масовою і систематичною. Востаннє ми це спостерігали з Податковим майданом, коли близько 160 автобусів з різних областей просто не пропускали на Майдан для участі у цій акції протесту проти Податкового кодексу. Порушення свободи мирних зібрань за цей рік було значно більше, ніж за всі 5 попередніх років разом узятих. При чому, це робила, зокрема, міліція, яка прекрасно вміє себе поводити під час таких заходів. Очевидно, вона отримала такий наказ, саме так і вчиняла: незаконно, заважаючи проводити зібрання, закриваючи їх, притягуючи до відповідальності учасників цих зібрань. Був запроваджений незаконний збір інформації про особу, як МВС, так і Адміністрацією Президента, зокрема, я так кажу про, так званий, паспорт району, який отримали всі районні державні адміністрації, де вони мали його повністю заповнити. Окрім загальної інформації про район, його підприємства, його медіа, його політичні партії, були ще такі графи, як конкретні активні люди в цьому регіоні, їхні політичні переконання і за кого вони голосували під час Президентських виборів 2010 року. Це було запроваджено влітку, це було, очевидно, запроваджено для контролю над ситуацією і для підготовки до місцевих виборів. Крім того, такий наступ на громадянські права загальний, який спостерігався в минулому році, я давно не пригадую такого сильного наступу. А коли почалися протести, то держава почала відповідати на це політичними переслідуваннями. Бо проти учасників Майдану порушено дві кримінальні справи, як на мене, абсолютно не обґрунтовані. Були порушені кримінальні справи проти членів уряду попереднього. Як на мене, вони надумані. Головне те, що десять колишніх членів уряду були позбавлені свободи під час слідства абсолютно безпідставно. Особливо кричуща ситуація була з Юрієм Луценком, якого перевели з підписки про невиїзд на утримання під вартою з трьох причин: по-перше, він відмовився свідчити проти себе, по-друге, не визнав себе винуватим, по-третє, йому інкримінували те, що він давав інтерв’ю ЗМІ, і щоб він цього не робив, його вирішили позбавити волі. Це просто кричуще порушення прав людини, я думаю, що Європейський суд, до якого вже звернулися, дасть цьому оцінку. І це буде доволі скоро. Після реформи суду ,яка сталася останнім часом, деякі заяви про найбільш кричущі порушення, будуть розглядатися значно швидше, ніж раніше. Загалом, країна закінчила 2010 рік і почала 2011 з таких системних політичних переслідувань, яким були піддані десятки людей, це дуже погана ознака. Це має бути припинено обов’язково, оскільки керівники нашої держави ризикують тим, що вони так само, як білоруські чиновники, потраплять до списку нев’їздних на Захід, вони навіть цього не розуміють. А це цілком реальна річ. Ну і, крім того, це наслідки конкретні суто для них, а сором, ганьба для держави – це дуже погано. Фактично, держава хоче залякати тих людей, щоб вони більше не протестували, вона хоче зробити так, щоб усі були покірні, поступливі. Але, я вважаю, ті, хто вважають, що це можливо, просто не розуміють, що наступають на граблі, що це викличе прямо протилежну реакцію. Закінчуючи хоче сказати, що сподіваюся, що керівництво держави ще має певний ресурс  для того, аби змінити стилістику, змінити політику з сили і жорсткості до діалогу і толерантності, буде враховувати думку людей, буде іти на діалог, не буде пропихати свої рішення так жорстко, своїм шляхом, як це було у 2010 році. Якщо вона цього не зробить, її чекають дуже погані часи.
  
Зураб Аласания. Мы говорим о свободе слова. Я, честно говоря, не очень понимаю, уже содержание этого термина. Поскольку общий информационный фон таков, что понятие "Свобода слова" здорово размывается. Последний год добавил к этому своеобразных штрихов. Но, с тем, что бы говорить об этом более внятно, хоть как-то отсортировать одно от другого, зерна от плевел, или козлов от агнцев. Мне, например, придется, по моему взгляду, по моему мнению, придется отделять два таких носителя информации как телевидение, как таковое, и Интернет -сети, которые все больше вступают в эту область и все больше её захватывает. Касательно телевизора – много последних лет у меня к нему сложное отношение. И оно становится от года к году все хуже, поскольку телевизор это один большой entertainment, одно большое развлечение. За прошедший год к нему еще добавили более явных штрихов, в частности мне не понравилась тенденция перевода даже того очень условного, главного ток-шоу страны, которое называется "Шустер", перевода его на Первый национальный канал. Они могут объяснять это чем угодно. Финансовыми делами, еще какими-то, однако от этого даже не веет, а прет идеологией. Вот теперь мы это "шоу", потому, что "ток" там нет, там есть в основном – шоу, вот это шоу мы переводим на государственные рельсы.
 
Во-первых, абсолютно подконтрольные, а во-вторых, идеологически ясно, что именно отсюда будет проистекать "стойте там и слушайте сюда". Теперь это шоу будет на нашем государственном канале, на нашем! Что сможет говорить Шустер, что не сможет. Так, это не особо внятно прозвучало, но, тем не менее, последний показательный штрих, чтобы не быть голословным, программа "After live" это Мустафа Найем, это программа, которая снималась за кулисами "Шустер live" и она сдохла буквально на второй программе. После того, как Шустер пооткровенничал чуть более, чем это было необходимо. Возможно, в предсъемочной суете или на нервах, с Найемом пооткровенничал о том, как произошел этот перенос или переход программы "Шустер live" на первый канал. Беседа с Левочкиным, если кто не знает, вот о беседе с Левочкиным он и поведал Мустафе, после чего собственноручно, по утверждениям Мустафы, вырезал этот кусок, а программу, как таковую, не закрыли, но Найем оттуда ушел. Ушел как-то не очень умно, опять же на тот же самый Первый канал, там те же грабли, там такой же краснокожий, как и мы все, которые продолжаем смотреть телевизор, зная что там та же фигня. Что бы еще в телевидении можно описать? Что бы, и где бы я ни смотрел, это сплошное развлечение. Я не могу сказать, что мне это не нравится. Если мне это не нравится, это мои проблемы. Я просто выключаю телевизор и не смотрю его. Я – телевизионщик с многолетним, почти двадцатилетним стажем, я не смотрю телевизор. И это не бравада, я просто не смотрю, не воспринимаю поток, который оттуда льется. Это высасывание энергии моей собственной, я, сидя перед телевизором, это чувствую и вижу. Соответственно, там о свободе слова, если бы оно было идеальным и абсолютно свободным, говорить было бы глупо, поскольку получается, что телевизор все последние году не предназначен для этого. Он про другое. Он про Х – фактор. Что бы этим не называлось. Он про танцы и таланты, что само по себе, может и неплохо, но в целом "ящик" перестал быть каким бы то ни было критерием, для такого понятия, как свобода слова, а ведь это ключевое понятие. Если мы потеряли его в телевизоре, то раз где-то что– то убыло, где-то должно было прибыть.
 
Переходим ко второй части – интернет. Это сложнее, это совсем другое. Это предполагает интерактив, это предполагает не такую легкую контролируемость, поскольку, грубо говоря, телевидение, радио, печатные издательства, СМИ это все требовало средств производства. Это дорого, это всегда было дорого, и вся такая производственная система была построена на владении кем-то вот этими средствами производства. Соответственно, журналист, который там наполнял контентом все это дело, он не владел этим. Этим всегда владело либо государство, либо частный собственник. Так или иначе, сигнал происходил из одного места в другое. Мы вам сказали – вы это послушали, приняли. Так работает стандартная, традиционная система средств массовой информации. Интернет не так – каждый из нас сам себе режиссер, сам себе вещатель, сам себе все, что хочешь. У этого есть другая сторона – слишком огромного потока информации. Уже даже речь не идет о том, чтобы каким-то образом "париться" даже не богатому человеку о широком канале информации – у каждого практически дома может стоять выделенный канал, по которому эта информация беспрерывным потоком идет сюда. Контролировать ее практически невозможно, прямыми, тупыми способами невозможно. Пример Египта показал: это произошло в сети, по крайней мере, начало этого восстания произошло в сети. И первая же их попытка заблокировать Интернет не закончилась ничем. Египтяне не смогли этого сделать. Зато тут же возбудился Китай и на всякий случай сказал: "Послушайте, а ну на всякий случай приглядите, что там у нас с Интернетом. Не дай Бог, чего-нибудь". Во времена площади Тянь-Ань-Мень такого распространения Интернета еще не было. Они могли просто выгнать танки и все это сделать. Теперь упоминание той же Тянь-Ань-Мень в Интернете -… вы же понимаете. Сейчас это сделать гораздо сложнее. Но последние годы, мне кажется, нашли способ и против этого тоже. Вынужден цитировать любимого Дмитрия Быкова, который как-то сказал очень точно и емко: "Если к одному килограмму меда прибавить килограмм говна, то на выходе мы получим два килограмма не меда". Смысл этого выражения в том, что, если в Интернете любой правдолюбивый человек, будь-то журналист или обычный гражданин, выложит и напишет расследование, в любом случае то, что он считает правдой, не будем говорить об истине, то его никто не забанит, его никто не убьет, его никто не выгонит с работы – ничего этого не произойдет, просто этот факт будет обложен десятью, пятнадцатью или двадцатью, или ста фактами или публикациями, которые просто завалят его в своей плотности. И, возвращаясь к тому выражению, выгрести из этих двух килограммов кусок меда из не меда практически невозможно. Поскольку все, что осталось у человека, это время, физическое, в сутках. Он не может получать такое количество информации, он уделяет по-прежнему три часа максимум, это еще фанатом надо быть, чтобы в день уделять для получения информации три часа. Из них два "сжирает" телевизор, а час надо целенаправленно искать – мало кто этим занимается. Соответственно, правда тонет, соответственно, свобода слова есть, но она не нужна. Понимаю, что ушел совсем в философские рассуждения какие-то.
 
Если мы говорим о прошедшем годе и о новом режиме, который установился в нашей стране, то в телевизор они продемонстрировали то, что они хотели, а туда не особо кто-то и идет за свободой слова. Касательно всего остального, сейчас вынужден говорить о каких-то других, но присущих именно этому режиму, как я его представляю, какие-то такие штуки странные. Но вот посмотрите, за весь последний год, простите за сказанное, менты охамели просто-напросто. Такое ощущение, что они потеряли вообще любые ограничения, и это касается не только журналистов, они хамеют во всех сферах жизни, а статистически, разумеется, это касается и журналистов тоже. Они не стесняются подойти, отобрать, повязать, забрать и так далее, плюя на то, что ты – журналист. Не то, что это кто-то особенный, но, в конце концов, это проводник одного из ключевых вещей в демократии – свободы слова. Плевать. То есть для них журналисты вообще не отличаются от любого обычного гражданина. А должен. Плюс к этому они добавили намного усложненную систему аккредитации, несмотря на все яростные заявления, начиная от Президента лично – Янукович, плюс позавчерашний Пшонка, который тоже очень позаботился о средствах массовой информации, — это абсолютная ширма, это заметно, это видно. Что делать? – хотелось бы об этом сказать – что делать, чтобы не оставаться совсем в пессимизме. Делать то, что делает каждый из нас. Если это обычный гражданин, то он имеет все возможности для того, чтобы выходить в сеть и выкладывать то, что он думает, у него есть телефон, он может сфотографировать, он может выставить. Любой факт будет полезен, потому что все равно в сети есть профессионалы, которые эти факты соберут и сделают из них уже выводы. Да, пусть это будет голос вопиющего в пустыне, как сейчас кажется, слишком огромен Интернет, чтобы ты там кричал, но кричать все равно надо.
 
Арсен Аваков. Оценки президентства Януковича получились безрадостные, негативные, депрессивные, я бы даже сказал, а на фоне достаточно мрачного февраля и вовсе настроение падает. Но ничего, главное, что мы в состоянии оценить происходящее, главное, что мы можем для себя понять: это не то, на что мы рассчитывали, это не то, что нам нужно, а коли так, то ничего – скоро весна. Оставайтесь оптимистами.