Телепрограмма «Акценты» с Арсеном Аваковым

Здравствуйте. Я Арсен Аваков. И сегодня мы вновь из парка Горького. Очень хорошо понимаю, что эта тема становится уже слишком длинной, очень хорошо понимаю, что от нее хочется спрятаться, но все-таки сегодня хочу дать еще несколько штрихов. Сегодня мы здесь, на месте этой просеки, вокруг которой было столько шума. Мы видим, что здесь произошло. И на что разменяли деревья — на эту труху, это все, что осталось от деревьев, которые были полны жизнью многие десятки и сотни лет. Сегодня последняя программа сезона перед летним отпуском. Программа «Акценты» выйдет перед 23 августа. И сегодня я хочу дать вам очень необычный формат программы — сегодня программа будет длиться около часа, и я хочу сегодня дать портрет харьковчан — людей, которые стали моими друзьями здесь, в харьковском парке, на этой просеке. Посмотрите на этих людей, выводы делайте сами, а я люблю свой город и харьковчан.
 
Арсен Аваков. Евгений Хижняков — харьковчанин, тот парень, который был арестован по итогам событий 2-ого июня, событий, о которых вы знаете, событий, кадры которых обошли весь мир.
 
Арсен Аваков. Евгений, Вы — маргинал с Луны или где Вы живете?
 
Евгений Хижняков. Я живу в городе Харькове, всю жизнь прожил здесь.
 
Арсен Аваков. Вы родились в Харькове?
 
Евгений Хижняков. Да, я родился в Харькове 28 лет назад.
 
Арсен Аваков. Вы — художник-дизайнер?
 
Евгений Хижняков. Да, дело в том, что с детства у меня проявились такие способности, натура у меня такая. И по жизни у меня продолжается хобби — дизайн и художество.
 
Арсен Аваков. Вы родились в Харькове 28 лет назад, Вы — художник-дизайнер, Вы — кандидат в мастера спорта по фехтованию, у Вас спортивная фигура, у Вас папа и мама — харьковчане, где работают?
 
Евгений Хижняков. Папа — технический директор салона итальянской мебели, а мама работает на заводе «ФЭД» контролером.
 
Арсен Аваков. То есть Вы из нормальной харьковской семьи?
 
Евгений Хижняков. Самая обычная харьковская семья.
 
Арсен Аваков. Что Вы здесь делали, когда 2-ого числа здесь были столкновения защитников парка с непонятными людьми?
 
Евгений Хижняков. Вы знаете, меня в принципе сюда привел интерес. Интерес, какого плана? Я увидел то, что происходит по телевизору, и мне стало интересно посмотреть собственными глазами, что здесь происходит. Я пришел, и мне сразу очень понравилось, как ведут себя люди…
 
Арсен Аваков. Пьют, курят марихуану?
 
Евгений Хижняков. Нет, этого я не видел — то, что говорили, это все неправда. Все очень вежливые, все очень тактичные.
 
Арсен Аваков. Люди рады своей позиции, правда?
 
Евгений Хижняков. Да. Я пришел и удивился, что были рады моему появлению. Сразу стали ухаживать за мной, знакомиться. Я познакомился за ночь со многими очень интересными людьми.
 
Арсен Аваков. Вы были здесь в лагере, дежурили, охраняли деревья тогда?
 
Евгений Хижняков. Да, я был здесь всего лишь одну ночь.
 
Арсен Аваков. Это ночь на второе июня, когда было самое крупное столкновение. В эту ночь Вас и задержала милиция.
 
Евгений Хижняков. Наутро после этой ночи.
 
Арсен Аваков. А за что Вас задержали?
 
Евгений Хижняков. Как было указано в объяснительной, меня задержали за злостное сопротивление, неповиновение сотрудникам милиции. Полковник Баранник на суде указал лично на меня и сказал, что он обратил на меня внимание, как на самого злостного нарушителя порядка и сопротивляющегося сотрудникам милиции.
 
Арсен Аваков. А что Вы делали?
 
Евгений Хижняков. Дело в том, что я в принципе не оказывал никакого сопротивления. Я просто увидел заведенную пилу в руках работника «Паркинг плюс» и у меня похолодело внутри. Даже сейчас у меня пробегает холодок, когда я вспоминаю это событие. Размахивал перед людьми, я не выдержал просто всего этого, я не хотел попадать в центр этого всего, но я, как обычный гражданин, человек, видя такое, бросился защитить этих людей. После чего на меня было оказано давление со стороны «муниципальной охраны», я был активно подавлен физически, после чего оказался на земле. Причем, не просто так, дело в том, что там еще к дереву были девочки цепями привязаны, чтобы это все не перекинулось на них, мы спустились с некоторыми ребятами на землю. Это была вынужденная мера. После чего были задержаны сотрудниками милиции. Никакого сопротивления не оказывали. Сотрудники милиции в принципе на нас тоже никакого нажима не оказывали, кроме как слегка дернули с земли, а так в принципе все было более-менее по-человечески. Разве что, когда нас уже привели в РОВД, там они уже немножко хитрили, обманными путями пытались от нас добиться того результата, который им нужен был.
 
Арсен Аваков. Нужных показаний.
 
Евгений Хижняков. Да, нужных показаний. Я не знаю, может быть, в некоторых случаях им это удалось, по крайней мере, в моей ситуации.
 
Арсен Аваков. Трое суток ареста — тот срок, который Вам назначил судья. Каково Вам было, обычному парню из Харькова, было вдруг понять, что Вас сажают в тюрьму?
 
Евгений Хижняков. В принципе был в немного шокированном состоянии.
 
Арсен Аваков. А не было такого: идиот, куда ты попал, вообще, зачем ты туда пришел?
 
Евгений Хижняков. Дело в том, что проскакивала такая мысль, но это была секундная мысль. Я успокоил себя тем, что я пришел сам сюда, я увидел собственными глазами происходящее, я рад, что увидел собственными глазами происходящее.
 
Арсен Аваков. Вы рады, что Вы участвовали в этом.
 
Евгений Хижняков. Абсолютно. Дело в том, что я очень огорчен поведением окружающих людей.
 
Арсен Аваков. Может, многие об этом просто не знают? Именно для этого я пригласил Вас сюда, чтобы посмотреть Вам в глаза, и Вы могли тоже объяснить. Вы пришли в камеру, чтобы отсидеть трое суток, и как это?
 
Евгений Хижняков. Вы знаете, честно говоря, парень я с молодости крепкий, психологически, разве что, было сложно. А в физическом плане… Никаких нажимов со стороны работников не было. В принципе, трое суток — это, конечно, на десять и не пятнадцать. Я очень переживал за ребят, которые попали на пятнадцать суток, очень переживал, потому что даже трое суток мне по-человечески было сложно сидеть. 
 
Арсен Аваков. У Вас татуировка на руке.
 
Евгений Хижняков. Ну да, пришлось… Так как отсидел трое суток — пришлось, иначе не поймут (смеются – ред.).
 
Арсен Аваков. Вот такой шутник — художник-дизайнер, отсидевший трое суток.
 
Евгений Хижняков. Вы знаете, по этому поводу даже мой папа пошутил, потому что, когда я вышел после трех суток ареста и приехал домой, папа сказал: «Показывай новую татуировку». Я сказал, что мне места для новых куполов не хватает. Папа, мама не ругались. Спасибо им — они с пониманием отнеслись к этому.
 
Арсен Аваков. Я хочу сказать отдельно: папа, мама, спасибо вам за такого сына.
 
Евгений Хижняков. Дорогие харьковчане, знаете, на самом деле я такой же, как и вы — обычный гражданин, обычный харьковчанин. Хотел бы вас попросить не оставаться равнодушными. Обратите внимание, все-таки не все так хорошо в нашем городе, не все так спокойно. Я думал, что в нашем городе все прекрасно и замечательно до того момента, пока со мной не произошли эти события, невольным свидетелем которых я стал. Хотелось бы, конечно, попросить вас: обратите внимание, у нас очень большие проблемы в городе: очень много обманывают людей, очень много скрывают от людей. И хотелось бы жить красиво, хорошо, по-человечески, как все нормальные люди.
 
Арсен Аваков. Андрей Еварницкий — человек, которому дали 15 суток, наиболее жесткое наказание, примерное наказание — стыдитесь, судья Лазюк, стыдитесь. Я хочу познакомить вас с этим человеком. Андрей. Я познакомился с ним уже позже, когда Андрей вышел из тюрьмы. И выяснилось, что Андрей окончил Харьковский политехнический институт, тот же факультет, который заканчивал я — инфиз. Только я закончил «инженер-системотехник», а Вы, Андрей?
 
Андрей Еварницкий. «Инженер-математик», один из дипломов. Там было два диплома — бакалаврский и специалиста.
 
Арсен Аваков. Андрей работает программистом, по профессии инженер-математик. Вы харьковчанин?
 
Андрей Еварницкий. Нет, я не коренной харьковчанин. Я родился в городе Изюм Харьковской области. У меня папа — изюмчанин, мама из Курской области, город Обоянь, которые встретились в Харькове, учились здесь. Волею судеб я родился в Изюме, мог бы и в Харькове родиться, но какие-то связи бабушки и дедушки от папы перетянули меня родиться в Изюм. После чего немножечко жил в Харькове, немножечко отец служил в Ярославльской области, там год жил, а потом всю сознательную жизнь живу в Харькове.
 
Арсен Аваков. А как часто Вы попадаете в тюрьму?
 
Андрей Еварницкий. Раз в 27 лет.
 
Арсен Аваков. А Вам сколько сейчас?
 
Андрей Еварницкий. Двадцать семь.
 
Арсен Аваков. Понятно. А Вы регулярно не колетесь? Марихуанкой не балуетесь? Ночные шабаши ведьм не посещаете?
 
Андрей Еварницкий. Я не курю, толком не пью. Я занимался со второго класса волейболом, дорос не скажу до какого разряда, играл за сборную института на институтских соревнованиях по городу. То есть на самом деле веду активный спортивный образ жизни.
 
Арсен Аваков. Я немного шучу, Вы не обижайтесь. Вы же, наверняка, тоже реагируете на то, что говорят по некоторым каналам, рассказывают о Вас, о защитниках парка. Я поэтому спрашиваю, чтобы харьковчане увидели. Вы как к этому относитесь, к тому, что дискредитируют?
 
Андрей Еварницкий. Честно, я с улыбкой отношусь, и каждая такая дискредитация в моей голове говорит только о том, насколько это все низкокачественно и насколько это все искусственно создано и искусственно выдуманные слова. Потому что на самом деле достаточно было прийти. Я пришел в парк два раза, и увидеть лица этих людей — в подавляющем большинстве это лица интеллигентные.
 
Арсен Аваков. Вы защитников леса имеете в виду?
 
Андрей Еварницкий. Да, с ленточками и так далее, которые пришли противостоять вырубке, строительству дороги и прочее. И, в то же время, надо посмотреть в лица людям, которые им противостояли — строителям, охранникам, кому угодно, ребятам в курточках, пришедшим просто потолкаться сюда — видно, видны рабочие, все понятно. По-моему, на всех этих выборах, которые были, революции, интеллигенции… студенты еще приходят за деньги, что-то зарабатывают, а люди, которые зарабатывают умом деньги, они обычно восемь раз подумают прежде, чем заниматься таким делом.
 
Арсен Аваков. Те, кто с Вами защищал лес, вечером у костров сидели, это были люди искренние или искатели приключений?
 
Андрей Еварницкий. Честно, все, кого я видел, часть из них я знал в лицо, с частью был знаком, очень приятно, когда видишь своих знакомых, а других видишь и понимаешь, что с этими людьми, наверное, неплохо быть знакомым, если они здесь.
 
Арсен Аваков. Я вот тоже здесь встретил очень многих людей, которых, возможно, потерял в жизни на несколько лет, потом увидел, мы из разных измерений вновь столкнулись в точке одних интересов, такое чувство меня посетило. Вы здесь оставались, будучи искренним человеком, пришли два дня и тут же подверглись санкциям со стороны правоохранителей. Вы вообще ожидали, что Вам будет такое наказание — 15 суток?
 
Андрей Еварницкий. Честно, нет. Я не ожидал. Я ожидал процентов на 50, что дело будет просто закрыто.
 
Арсен Аваков. Потому что есть же справедливость в этом мире или нет.
 
Андрей Еварницкий. То, что оно сфабриковано, по-моему, всем ясно. Ладно, милиция — с детства говорят: гаишники и прочее, и прочее, но судья… Увидев протоколы с одним номером от разных дат, куча противоречащих данных, основанных на рапортах милиционеров без каких-либо доказательств еще и с нарушением законов — я считал, что просто невозможно, просто закроется за отсутствием (состава преступления — ред.). Еще процентов на 30 я ожидал, что дадут штраф, еще процентов на 20… до этого состоялся суд, парню дали трое суток (административного ареста — ред.), думал, может, до трех суток дадут, на пятнадцать суток я не рассчитывал.
 
Арсен Аваков. Дали максимально жесткое наказание. Я напомню телезрителям, речь идет о том, что судья, выслушав аргументы, совершенно не приняв во внимание аргументы защиты, вынес максимально жесткое решение, которое вообще может быть по этой статье. Удивительно другое: все свидетели, которые выступали со стороны милиции, и нам видеосъемка это все ясно показывает, даже не находились в зоне, когда фиксировались якобы правонарушения.
 
Андрей Еварницкий. Если честно, даже сам судья, сам Лазюк, просматривая видеоматериал, сделал стоп-кадр, подозвал двух милиционеров, которые говорили, что лично под руки вели до машины. Он показал стоп-кадр и спросил: «Где вы?». Они замялись, один начал говорить: «Ну, мы не до конца выводили, мы брали, передавали», капитан, начал путаться, но судье это не помешало.
 
Арсен Аваков. Да, судья Лазюк — есть человек с определенной репутацией, мы не будем обсуждать судью Лазюка, это пусть будет его репутация, это пятно на репутации судей. Я обратился с народными депутатами в Высшую раду юстиции с тем, чтобы таких судей у нас было как можно меньше. Посмотрим, каково будет решение высшей квалификационной комиссии. А Апелляционный суд, куда подали апелляцию Ваши адвокаты, сократил срок пребывания вашего под стражей, фактически к тому моменты Вы уже отсидели. Сколько вы отсидели?
 
Андрей Еварницкий. Девять дней.
 
Арсен Аваков. Девять дней. Папы, мамы города Харькова, девять дней парень отсидел. За что? За принципы и за убеждения. За что? За то, что он хотел справедливости. За что? За то, что кому-то хотелось показать силу, чтобы другим неповадно было. Вот об этом мы сегодня говорим. Как оно в тюрьме?
 
Андрей Еварницкий. Очень скучно и очень тоскливо.
 
Арсен Аваков. Скучно.
 
Андрей Еварницкий. Все это давит…
 
Арсен Аваков. Вы были вдвоем в камере?
 
Андрей Еварницкий. С тем, с кем задержали, Денис Чернега, мы были вместе, но помимо этого еще от одного до трех парней.
 
Арсен Аваков. Такие смешные случаи были. Ребята, когда приносили вам передачи, им говорят: «- Вы к кому пришли? К вот этим двоим — Еварницкому и Чернеге — к политическим? Проходите без очереди»
 
Андрей Еварницкий. Мне Денис сразу после того, как нас посадили, сказал, что теперь мы можем говорить, что мы первые политические (заключенные — ред.) в Украине.
 
Арсен Аваков. Да, смех смехом, но вам сказали, когда вы в камере были, что статус «узника совести» присудили впервые с 2004 года?
 
Андрей Еварницкий. Нет.
 
Арсен Аваков. Вы узнали об этом позже.
 
Андрей Еварницкий. Мы вышли, к нам приехал наш адвокат, Аркадий Бущенко, и сообщил.
 
Арсен Аваков. Фантастика, как можно так издеваться над природой, человеческой свободой, что простой харьковский парень, проходя по просеке, получил «узника совести». Как оно живется с таким статусом?
 
Андрей Еварницкий. Да, как и раньше живется — на мою личную жизнь это никак не повлияло. Я, как и раньше, надеюсь, что это повлияло на жизнь государства, на способы принятия решений нашим правительством и прочее.
 
Арсен Аваков. Будем надеяться. Вы и Ваши адвокаты подали апелляцию на решение Апелляционного суда. Мы все поддерживаем Вас в том, что такое решение должно быть полностью отменено и признано, что нельзя человека наказывать за принципы, за инакомыслие. Вы готовы дойти до Европейского суда (по правам человека — ред.)?
 
Андрей Еварницкий. Да, на самом деле, хочется для себя понять, что я нормальный человек, что мои принципы понимания произошедшего соответствуют общеевропейским принципам. Если уж они не соответствуют украинским, то хотя бы в Европе мне скажут…
 
Арсен Аваков. То украинские нормы нужно приводить к общеевропейским.
 
Андрей Еварницкий. Да, пусть хотя бы таким способом на это укажут.
 
Арсен Аваков. Вы чувствуете популярность? Вам досаждает известность неожиданно на Вас свалившаяся? Успех у девушек?
 
Андрей Еварницкий. Нет. У меня есть девушка. Единственный раз, я зашел в общежитие, там сидела комендант или вахтер, я ей представился, сказал, что Еварницкий. Она меня похлопала по плечу, назвала еще несколько фамилий, тепло очень так. Это единственное, что было.
 
Арсен Аваков. Папа, мама не ругали?
 
Андрей Еварницкий. Нет, папа, мама мною гордились. Когда меня задержали, когда вынесли этот срок, я про себя подумал: «Извините, мама, папа, что так произошло».
 
Арсен Аваков. Я от харьковчан скажу: «Не извините, мама, папа, а спасибо, что воспитали такого сына». Это очень важно. С папой, правда, все ясно. Папа следующим судом был приговорен к административному штрафу, так?
 
Андрей Еварницкий. Да, на 170 грн.
 
Арсен Аваков. И тоже апеллирует.
 
Андрей Еварницкий. Но это проще, по крайней мере, он не из камеры этим занимается.
 
Арсен Аваков. Андрей, что бы Вы хотели сказать, обращаясь напрямую к харьковчанам.
 
Андрей Еварницкий. Обращаясь к харьковчанам, гражданам Украины хочу сказать, что власть нас всячески пытается разделить на оранжевых, синих, зеленых… Я здесь был, и у меня возникло ощущение противостояния интеллигенции и простых рабочих. Когда был на общественных слушаниях — студентов пригнали, учителей, противостояние ощущалось со многими слоями населения Украины. Делают эту дорогу. Кому-то говорят и убеждают, что она нужна, кто-то считает, что она не нужна. Людей настраивают друг против друга, что не есть хорошо. По-моему, не для кого ни секрет, что вырубка леса — это не хорошо, вырубка Лесопарка, парковой зоны — это не хорошо, здесь не надо ничего придумывать. А такому единению хочется научиться, хочется, чтобы оно было присуще всем горожанам, украинцам. Я это понял в спецприемнике, когда сидишь и отношение людей, которые с тобой сидят, лояльное, потому что тебе с ними жить, и отношение милиционеров точно такое же. Надо быть добрее, надо быть сплоченней, надо быть вместе.
 
Арсен Аваков. Василий Пономарев — этого человека узнают на улице и о нем узнали очень многие люди в Украине и в мире. Василий — композитор из Харькова. Перед тем, как мы побеседуем с этим харьковчанином, с которым мы познакомились здесь, я хочу, чтобы мы посмотрели чуть-чуть хроники.
 
Арсен Аваков. Василий, добрый день.
 
Василий Пономарев. Добрый день.
 
Арсен Аваков. Вы в парк сюда пришли когда?
 
Василий Пономарев. Недели две-три назад, это все продолжается уже очень долго.
 
Арсен Аваков. Вы увидели по телевизору, что тут протесты?
 
Василий Пономарев. Да, когда вот такие деревья, на которых отмечены года, в которых происходили Голодоморы, исторически ценные. Это легкие Харькова, это легкие нашего города, которыми дышат харьковчане, дышат дети, матери, беременные ходят по парку. Это же последние места, которые остались не задымленные, где еще можно подышать свежим кислородом. И они вырубаются до такой степени нещадно.
 
Арсен Аваков. Вы человек эмоциональный, но, тем не менее, за что Вас тогда задержали возле здания обладминистрации, когда мы вместе пришли в облсовет и вдруг увидели, что Вас хватают и несут милиционеры?
 
Василий Пономарев. Это был сюжет, конечно, невообразимый и даже неописуемый для нашей современной демократии, к которой мы стремимся, наши власти, прежде всего, которые нас представляют и должны нас защищать в рамках демократии, европейской, конечно, не азиатской, какой-то другой, которую мы переживали в 90-е годы, все харьковчане пережили и понимают, что это за демократия в 90-е годы была. Но ближе к теме, мы просто пришли к своему депутату.
 
Арсен Аваков. Вам сколько лет?
 
Василий Пономарев. Сорок лет.
 
Арсен Аваков. Вы просто говорите, что мы пережили, поэтому я и спрашиваю, сколько лет. Сорок лет.
 
Василий Пономарев. Пришли к своему депутату, официально, чтобы высказать ему свои чаяния и боли.
 
Арсен Аваков. Вы стекла не били?
 
Василий Пономарев. Нет.
 
Арсен Аваков. Спиртные напитки с утра не распивали?
 
Василий Пономарев. Абсолютно, мы не пьющие люди.
 
Арсен Аваков. Вы не были обкуренным?
 
Василий Пономарев. Нет. Мы таким не занимаемся.
 
Арсен Аваков. А за что Вас схватила милиция тогда?
 
Василий Пономарев. Я нарисовал плакат «Криминал — убийца Харькова». Мы поддерживали так друг друга, выражая свою гражданскую позицию. Поддерживали морально, мы ждали депутата.
 
Арсен Аваков. Нас не пускали в областной совет, и Вы нарисовали там же плакат?
 
Василий Пономарев. Да, и друг другу мы показывали, чтобы воодушевиться, чтобы харьковчане не спали, чтобы они под лохотроном не ходили — вот в чем суть.
 
Арсен Аваков. И дальше, что произошло?
 
Василий Пономарев. Потом один из милиционеров, в должности, который, в первую очередь, морально отвечает за свои поступки перед харьковчанами, перед своими родными, которые потом, может быть, будут указывать на него пальцами: «Папа, дедушка или прадедушка, что же ты творил в свое время?!», обошел сзади меня и негаданно-нежданно скрутили, потянули, поволокли. Мы, конечно, не девочки, чтобы показывать свои синяки, но есть же предел. Я был шокирован. Мне почему-то показалось, что меня никто не видит, и я начал выдавливать из себя крики о помощи.
 
Арсен Аваков. В этот момент за углом хватали другого парня, поэтому так произошло. Скажите, Вас отвезли в милицию. Что было дальше?
 
Василий Пономарев. Там составляли протокол. Один из следователей, молодой парень, вполне адекватно, нормально со мной пообщался. И что интересно: я говорю в милиции: «У меня там фотоаппарат дорогой остался, у меня там велосипед остался, я очень спешу, давайте, если вы меня уже выпускаете, то поскорее все это». Я на себя ничего не подписывал, потому что понимаю, что не «на украинской улице праздник». Потом, даже не взяв копию протокола о задержании, я побежал поскорее туда, где остались мои вещи.
 
Арсен Аваков. Но ребята Ваши вещи не бросили?
 
Василий Пономарев. Нет, я и не сомневался, все-таки это уже европейские ребята.
 
Арсен Аваков. И Ваше дело передали в суд. Суд был?
 
Василий Пономарев. Был. Судья Плетнев с опущенными глазами прослушал мои высказывания в пользу демократии и в пользу конституционных прав харьковчанина, все мои воззвания прослушал и вынес приговор автоматически, как-будто ничего не слушал — штраф в 400 грн. И после этого мы с моим адвокатом подали на апелляцию.
 
Арсен Аваков. Нарисовал плакат — заплати штраф в 400 грн. Штраф не маленький в рамках той вилки, которую предусматривает закон.
 
Василий Пономарев. Да, я еще судье Плетневу говорил, что 5 лет демократии были недавно, и в каком лесу или в какой деревне…
 
Арсен Аваков. Многие не понимают, что происходит, и сейчас, слушая Вас, меня, я думаю, что кто-то это обдумывает. Это очень важно, ради этого мы сюда сегодня пришли. Хотя нам не просто здесь быть на фоне вырубленного пространства.
 
Василий Пономарев. Это плевок в харьковчан, прежде всего, это полный беспредел.
 
Арсен Аваков. Вы давно в Харькове живете?
 
Василий Пономарев. С детства. Сейчас, конечно, хотел бы сказать харьковчанам всем — братьям, сестрам, чтобы они не спали, чтобы они понимали, чтобы дошло до их души, что наш лес просто вырубают. Это наше последнее достояние, это наша историческая Родина, наше историческое богатство. За все те годы, часы, минуты, которые мы будем молчать, этот беспредел будет происходить. И дети наших детей будут полностью питаться этим беспределом, это будет полная дегенерация для нашей нации украинской, потому что мы — не малороссы, мы — не хохлы, мы — украинцы, мы — достойная нация, мы — достойный народ. Мы, здесь присутствующие, стараемся для вас, для вашей жизни, для вашего цветущего Харькова, прежде всего.
 
Арсен Аваков. Чуть-чуть подальше, за моей спиной, буквально несколько метров, были события, о которых хотим еще раз вам напомнить. Документальные кадры. Второе июня. Между четырьмя и пятью часами утра.
 
Арсен Аваков. Сегодня я хочу вас познакомить с молодым человеком, девятнадцатилетним парнем Антоном Ермоленко. Антон, добрый день.
 
Антон Ермоленко. Добрый день.
 
Арсен Аваков. Антон — студент, сдает сессию. Сегодня мы после обеда пришли на эту просеку, какие у Вас чувства?
 
Антон Ермоленко. Честно, полного разочарования. Любимый парк, любимого города, особенно после того, что произошло, когда я надеялся, что у людей есть хоть капля адекватности, хоть капля понимания. Когда проявили полную неадекватность, полное отсутствие хоть какой-то логики. И вообще то, что происходило, на мой взгляд, ни в какие рамки нет вписывается.
 
Арсен Аваков. Мы сейчас видели кадры, на которых все предупреждали, что парень сидит на дереве, и что вы делаете. И видели, как человек сознательно сначала рубил дерево, чтобы оно упало на Вас, а затем резал, собственно, то дерево, на вершине которого Вы сидели. Вы знаете этого человека?
 
Антон Ермоленко. К сожалению, нет. От знакомых пытаюсь хотя бы узнать, кто это был — ничего.
 
Арсен Аваков. Я скажу больше, мы написали заявления соответствующие в милицию, в прокуратуру, и, к сожалению, не получаем ответа. Но мы добьемся правды. Теперь я хочу, чтобы мы немного поговорили о Вас. Вам девятнадцать лет, Вы — харьковчанин?
 
Антон Ермоленко. Да.
 
Арсен Аваков. Сколько лет здесь живете?
 
Антон Ермоленко. Я здесь родился, всю жизнь здесь живу.
 
Арсен Аваков. Папа, мама?
 
Антон Ермоленко. Тоже харьковчане.
 
Арсен Аваков. А кто Ваши родители?
 
Антон Ермоленко. Мама у меня химик, отец — слесарь, все работают. Мама — госслужащая, отец — частный предприниматель.
 
Арсен Аваков. А как Вы здесь в парке появились?
 
Антон Ермоленко. Я здесь неподалеку живу, все детство здесь провел, потом с девушками гулял и просто самому прийти, развеяться всегда приятно. В один из таких разов, когда сюда пришел и увидел все происходящее.
 
Арсен Аваков. И решил, что не могу остаться равнодушным?
 
Антон Ермоленко. Да, конечно.
 
Арсен Аваков. А Вы — альпинист?
 
Антон Ермоленко. В свою время проходил подготовку небольшую, так сложилось.
 
Арсен Аваков. И вот эти ребята, люди-птицы, как в лагере называли, потом пресса начала так говорить, те, кто забирались на деревья и тем самым пытались спасти их, сколько Вас человек было?
 
Антон Ермоленко. Сначала было шесть — то ли какая-то спортивная секция, то ли еще что-то, к сожалению, я с ними очень мало пересекся, мало их знаю. А люди, которые были первого, второго числа, за пару дней до этого — это, в основном, промышленные альпинисты, для которых такие вещи — работа.
 
Арсен Аваков. То есть, которые имеют опыт?
 
Антон Ермоленко. Да. Некоторые в прошлом спортсмены.
 
Арсен Аваков. Кто-то специально организовывал или Вы сами пришли?
 
Антон Ермоленко. Нет, каждый из альпинистов пришел сам, здесь на месте и познакомились.
 
Арсен Аваков. Договорились о дежурствах на деревьях.
 
Антон Ермоленко. Да в принципе никто ни о чем не договаривался, единственное — взаимопомощь, взаимовыручка у альпинистов между собой были.
 
Арсен Аваков. Что Вы чувствовали, когда увидели, что лагерь атакован и бандиты разметали людей, Вы практически остались последним, кто остался на дереве и пытался его спасти?
 
Антон Ермоленко. Честно говоря, полное удивление, полное разочарование, когда видишь, как идет этот амбал, неизвестно из какой организации, когда он совсем не смотрит, что перед ним ребенок, что перед ним женщина, что перед ним бабушка. Когда они применяют грубую силу. Понятно еще парня, мужчину толкнули, но когда толкали девушек. Я уже спустился и наблюдал такую картину, как одну девушку взяли руками за ногу и подняли над своей головой. Потом перевернули, поставили и отправили за ограждения свеженатянутые. 
 
Арсен Аваков. Спустился — это отдельный разговор, как Вы спустились. Мы видели видеосъемку, Вы сверху снимали все эти процессы, это, конечно, уникальные кадры. Я до сих пор не могу понять, как так получилось, что до сих пор ни одного уголовного дела не возбуждено по этим материалам. Более 90 дел мы передали, а возбуждено всего 2 и оба против защитников парка. Вам девятнадцать лет, мне — сорок шесть. Я больше всего боюсь в этой жизни, чтобы молодое поколение потеряло веру, веру в справедливость. Вы потеряли веру в справедливость?
 
Антон Ермоленко. Еще нет.
 
Арсен Аваков. Я надеюсь, что и не потеряете.
 
Антон Ермоленко. Я тоже.
 
Арсен Аваков. Видеосъемка оборвалась после того, как на Вас упало дерево, и ребята бросились вызывать «скорую помощь», потому что Вы кричали: «Вызывайте «скорую помощь». Что происходило дальше, расскажите, что не попало на видео.
 
Антон Ермоленко. Когда упало дерево, то, в принципе, я находился в таком положении, что и не мог получить травм, если бы не сломалось то дерево, на котором я находился. К счастью, оно устояло.
 
Арсен Аваков. Но Вас ударили ветки, а так ничего страшного?
 
Антон Ермоленко. К счастью, не зацепили — я за стволом спрятался. Но то, что происходило дальше, это уже был тихий ужас. Спуститься на том дереве, на котором я был, я не мог. Мне нужно было перебраться на соседнее. Как только я пристегнулся к переправе, срубили совсем маленький клен — наверное, ему лет десять было, который повис на этой переправе. Пришлось минуты три подождать, пока хоть один адекватный человек нашелся, чтобы его оттуда убрать. Как только я повис между двумя деревьями подошел этот же лесоруб и начал пилить одно из деревьев, к которому была привязана переправа. Тоже жутковато было. Как только добрался до соседнего — там тоже черти что происходило. Перестегивался на спусковые устройства, кто-то снизу, то ли из «муниципальной охраны», то ли еще кто-то, дернул за спусковой трос — сорвался. Еле-еле остановил падение, вывихнул себе плечо.
 
Арсен Аваков. Ребята сказали, что Вы даже потеряли сознание в какой-то момент, в момент удара. Они испугались, сказали, что упал и почти не двигается.
 
Антон Ермоленко. Когда спустился, там под деревом, Слава Богу, было пару адекватных людей, наверняка, из «муниципальной охраны», как их называют. Там меня просто на руки приняли, поставили на мои ноги, потому что состояние было абсолютно никакое. После чего, минуты три уже прошло после того, как спустился, подошел к одному из альпинистов и попросил снять с меня пояс, потому что у самого руки тряслись — после рывков начинают появляться синяки, все начинает болеть. Наблюдаю, как он на мне начинает расстегивать карабин и потом оп — вижу, как он упирает меня рукой, чтобы я не упал.
 
Арсен Аваков. Что Вам мама сказала, когда домой пришли, или она не знала?
 
Антон Ермоленко. Мама узнала о случившемся чуть позже утром, когда я находился уже в больнице.
 
Арсен Аваков. Вас повезли в больницу?
 
Антон Ермоленко. Да. Мама с отцом пришли, увидели, что мое состояние более-менее нормальное, руки-ноги на месте. Честно говоря, мама полностью одобряла мои действия, потому что тоже родилась в этом городе, тоже здесь гуляла.
 
Арсен Аваков. И снова, и снова я от лица всех харьковчан хочу поблагодарить родителей — достойный сын. Антон — Вы студент второго курса, на кого учитесь и кем будете в будущем?
 
Антон Ермоленко. Учусь на радиоинженера, в будущем думаю, что так и буду работать радиоинженером. Хотя есть заветная мечта открыть свою конноспортивную школу. Я просто хочу, чтобы каждый харьковчанин вспомнил, как он здесь гулял, как он здесь хорошо провел время, хочу, чтобы увидел, что здесь происходит на самом деле, хочу, чтобы задумался: нужна ли ему дорога, которая идет в тупик или ему нужен парк, где можно погулять и расслабиться.
 
Арсен Аваков. Обычный харьковский день летом, солнце заходит, вдали работают бульдозеры, мы здесь рядом с недавно спиленными деревьями, огромными, с Викторией Кравченко — сотрудником Харьковского физико-технического института и координатором «Зеленого фронта». Виктория сказала, что сядем возле вот этих срубленных деревьев, чтобы всем было понятно, почему. А мне непонятно, почему молодая и красивая девушка пришла сюда и руководит всеми этими харьковчанами по спасению деревьев. Я хочу, чтобы Вы рассказали харьковчанам, объяснили, потому что многое о Вас рассказывает телевидение, обо мне много рассказывают, так я к этому привык, узнаю, что маргиналы осаждают парк Горького. Почему Вы здесь?
 
Виктория Кравченко. Руководит — это громко сказано.
 
Арсен Аваков. Вы пользуетесь уважением, я это видел, знаю. Верят.
 
Виктория Кравченко. Похоже, да, спасибо. А оказалась я здесь очень просто. Мне позвонили наши ребята пятихатские, у нас там свои проблемы намечаются.
 
Арсен Аваков. Да, в Пятихатках вы защищаетесь от нового гольф-клуба — это мы знаем. Давайте, мы расскажем об этом сейчас. Что они там хотят сделать с вашим лесом в Пятихатках?
 
Виктория Кравченко. В Пятихатках происходит следующая ситуация: собираются вырубить 28 гектаров столетнего дубового леса для того, чтобы построить олимпийское гольф-поле. Мы были шокированы этим решением наших властей, в Пятихатках поднялась волна возмущения. Люди вышли на улицы, прошел ряд митингов. Мы думали, что каким-то образом сможем повлиять на эту ситуацию.
 
Арсен Аваков. Думаю, еще и сможете.
 
Виктория Кравченко. Со дня на день мы опасаемся, что могут начаться активные действия и у нас.
 
Арсен Аваков. Но перед этим Вы увидели, что неожиданно началась вырубка в парке Горького и пришли сюда.
 
Виктория Кравченко. Да. Я, честно говоря, никогда не присутствовала на рубках, никогда этого не видела, но когда попала сюда, увидела этот ужас: падают деревья, мечутся птицы, у меня дрогнуло сердце. И практически первое, что я сделала, это подставила ногу под бензопилу, благодаря этому мне удалось не допустить спиливания дерева буквально чуть меньшего диаметра.
 
Арсен Аваков. И что Вы сейчас чувствуете? Мы сидим на этой просеке и понимаем, что человеческое мнение стоит очень мало, если оно не подкреплено ксивой. Или нет?
 
Виктория Кравченко. Я думаю, что все-таки можно будет достучаться, если не до сердец, то до умов власть имущих.
 
Арсен Аваков. Наверное, достучаться до сердец, но не власть имущих, а харьковчан — наверное, это будет правильно. Для этого и мы тут.
 
Виктория Кравченко. Да. Я просто хотела бы, чтобы каждый харьковчанин, каждый житель нашего города задумался о том, что неважно, где происходит вырубка — в парке Горького, а человек, допустим, живет на ХТЗ. Ведь мы дышим одним воздухом.
 
Арсен Аваков. На ХТЗ есть свои вырубки, в Пятихатках — свои.
 
Виктория Кравченко. Да, это проблема не общегородская, это проблема в масштабах страны.
 
Арсен Аваков. Скажите, Виктория, Вы регулярно употребляете спиртное, покуриваете марихуану, ведете свободный образ жизни? Именно так о Вас говорят на одном из каналов, который принадлежит руководителю городского совета.
 
Виктория Кравченко. Он слишком хорошего обо мне мнения (смеется — ред.). Единственный грех, которым я страдаю, это курение. Но, честно говоря, я дала себе зарок бросить, как только у нас будет хоть какая-то маленькая победа.
 
Арсен Аваков. Этот зарок уже прозвучал в эфире, Вам уже деться некуда.
 
Виктория Кравченко. Я борюсь с собой. (смеется — ред.)
 
Арсен Аваков. Многие ребята мне говорили, что вот это тяжелое ощущение, которое у них появляется, когда они приходят сюда на просеку и видят снесенные деревья, а помнят еще, когда все вместе сидели под этими деревьями, а они стояли и шумели, с них пели птицы. Но, в то же время, они говорят, что это одни из самых счастливых дней в их жизнях, потому что тогда они чувствовали себя абсолютно естественно, искренними, чувствовалось поднятие духа. Расскажите, за эти дни самый яркий момент, который Вас шокировал или к чему-то побудил. Вас же изменили эти события?
 
Виктория Кравченко. Да, абсолютно. Уже возврата к прошлой жизни быть не может.
 
Арсен Аваков. Откуда такие силы?
 
Виктория Кравченко. Я практически все время была здесь, уезжала домой только чтобы сделать кое-какую работу, и когда ложилась спать — оттягивала время до последнего. Долго не могла понять, почему. А потом поняла: я боялась проснуться и не увидеть тех лиц, которые окружали меня здесь. Здесь собрались просто необыкновенные люди. И то ли в шутку, то ли еще как-то ребята подходили и говорили, что думали, что раз мы все время здесь вместе, то мы — супруги или родственники. На самом деле, то, что нас объединило, гораздо больше и гораздо важнее. Я надеюсь, что здесь и сейчас, в Харькове, на этой вырубке формируется новое гражданское общество. И это будет той силой, которая сможет изменить нашу страну к лучшему. Ведь у меня растет двое детей и они уже не маленькие.
 
Арсен Аваков. Сколько лет Вашим детям?
 
Виктория Кравченко. Дочери вчера исполнилось 18, сыну — 15.
 
Арсен Аваков. Не ругает Вас дочка, не говорит: «Мама, куда ты пошла?»
 
Виктория Кравченко. Нет, меня дети очень поддерживают, за что им огромное спасибо.
 
Арсен Аваков. Дети должны гордиться мамой.
 
Виктория Кравченко. В ситуации, которая складывается, я просто с ужасом задумываюсь, что в этой стране будут расти мои дети, мне бы этого не хотелось.
 
Арсен Аваков. Вот пришли мы, сели возле этих пней… Фантастика, сколько лет этому дереву?
 
Виктория Кравченко. Больше 150-ти.
 
Арсен Аваков. Вот я положил палец сюда — это уже больше десятилетия. Хочу, чтобы каждый подумал об этом, как в Харькове посадить дерево и где оно может вырасти. Вместо этого — гольф-клуб или дорога в тупик, в никуда. Для Вас неожиданно было, когда Вы узнали о письме Мартина Калена — директора УЕФА по ЕВРО о том, что он возмущен событиями по вырубке деревьев?
 
Виктория Кравченко. Да, неожиданна была реакция на таком высоком уровне, но с другой стороны, я прекрасно знаю, что в Европе подобного отношения к зеленым насаждениям быть не может. И если говорить о тех наработках, которые были у нас в стране, ведь в советские времена даже дачные участки давались в неудобьях, в оврагах для того, чтобы укреплять почвы. А та ситуация, которая происходит сейчас, просто шокирует.
 
Арсен Аваков. Традиции в обществе дорогого стоят. Вот Вы сейчас коснулись темы о том, что в Европе другие традиции. Я вспоминаю тот комический эпизод, а в трагедии всегда много комичного, это все рядом, когда вдруг из лесу вышел молодой человек с трубой, сказал: «Я — гражданин Германии, я — гражданин Европы, я возмущен, буду протестовать рядом с вами». И начал людям с сомнительной внешностью дудеть в лицо. А мы все думали: «Господи, он же не понимает, что эти могут и по лицу дать».
 
Виктория Кравченко. Да.
 
Арсен Аваков. И быстро побежали предупреждать наших местных неадекватов, что товарищ — иностранец, товарищ не понимает. На что получили ответ: «Ладно, с вами потом разберемся, но что мы не понимаем — это же иностранец». Это была такая комедия. Я думаю, что сохранились кадры, можем кое-что показать. Вот Вы говорите о традициях — он — молодой парень и не понимал, что здесь могут быть другие отношения. То, что он увидел, его потрясло.
 
Виктория Кравченко. Это была огромная поддержка для нас, честно говоря. Мы уже были в очень тяжелом психологическом состоянии. То, что это было утром, то, что буквально за полчаса до этого мы отбили очередную атаку. Эта была просто необыкновенная поддержка.
 
Арсен Аваков. Это было 1 июня, в день защиты детей.
 
Виктория Кравченко. Да.
 
Арсен Аваков. Я думаю, что многие харьковчане Вас поддерживают, мы в этом убедились. Очень много людей были на общественных слушаниях по вырубкам. Социологические опросы, которые проводят независимые агентства, показывают, что 70% харьковчан поддерживают вас. Просто, возможно, многие решили, что все утрясется само собой. В последнее время Вы очень активны именно как активист, так называемого, «Зеленого фронта». Вы собрались, решили, что вы — «Зеленый фронт». К Вам много обращаются?
 
Виктория Кравченко. Да, ко мне обращается очень большое количество людей. Я была очень приятно удивлена тому количеству людей, которые пришли на общественные слушания, как харьковчан, так и из других регионов. Они приехали поддержать нас, они не имели права участвовать в общественных слушаниях. Приехало огромное количество людей, я присутствовала на регистрации, мы проводили свой альтернативный подсчет зарегистрировавшихся, из области. То есть на самом деле эта проблема тревожит и беспокоит всех. Я очень рада, что люди выходят на улицы, просыпается вера в то, что каждый может изменить что-то.
 
Арсен Аваков. Я не рад, что люди выходят на улицы, я бы радовался, если бы душа просыпалась по-другому. Но, когда такое происходит, нужно выйти. С этим я согласен абсолютно. У меня многие знакомые спрашивают, присылают письма на мой электронный адрес, потому что я все-таки политик более на слуху находящийся, куда прийти волонтером, как встретиться с этими ребятами. Сейчас мы имеем такую возможность. Скажите, куда можно написать тем, кто хочет помочь вам и вместе с вами защищать зеленые насаждения.
 
Виктория Кравченко. Мы рады каждому, кто к нам присоединяется, телефоны электронная почта — мы отвечаем на каждое письмо, на каждое обращение. Звонят люди по своим проблемам.
 
Арсен Аваков. Укажем сейчас телефон и электронный адрес, и, я думаю, что каждый, кто хочет внести свою лепту, внесет ее.
 
Виктория Кравченко. Знаете, я не случайно оказалась здесь. Я вырастила двоих детей и та ситуация, которая сейчас происходит здесь в городе, меня пугает: им здесь дальше жить и учиться, строить свои семьи. И я думаю, что, чем больше нас соберется, чем больше людей к нам присоединится, тем легче и быстрее мы сможем изменить ситуацию.
 
Игорь Березюк. Я приветствую всех харьковчан. Я люблю этот парк, я часто здесь гуляю, я занимаюсь пробежками. Знаете, когда это все началось, то я оказался среди людей, которые стали на защиту, на защиту нашего родного зеленого друга. Когда дело касается принципов, то я довольно серьезно и твердо стою на своих позициях: я — мирный человек, но именно эти события были, можно сказать, причиной рождения стихотворения, которое я хочу вам прочитать:
 
Бой еще не окончен. Мы так долго мечтали,
Донесем эту малость до заветной черты.
И за новым разъездом сердце больно сжималось
Будем верить надеждам, как любимым своим.
 
И опять поднимая обгоревшее знамя,
В суматоху явлений, провожая друзей,
Из последних дыханий мы когда-то рождались
И опять умирали среди черных полей.
 
Бой еще не окончен. Мы так долго мечтали,
Донесем эту малость, чтоб досталось другим
И за новым разъездом сердце бьется, как прежде,
И приходят к надеждам письма первой любви.
 
Я желаю всем, всем, дорогие харьковчане, прежде всего, оставаться людьми, оставаться с Богом и жить по совести, тогда все будет замечательно, все будет в порядке. Борис Чичибабин, харьковчанин, сказал в своих стихотворениях: «Я в обиду не дам человека», и эти строки стали главными в моей поэзии, в моей жизни. Я в обиду не дам человека, мы в обиду не дадим Харьков, людей. Успехов вам, любви.
 
Первого июля 2010 года комитет Верховной Рады по вопросам экологической политики, природопользования и ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы своим решением предписал Харьковскому городскому совету приостановить деятельность по сооружению автодороги, приостановить вырубку зеленых насаждений в парке Горького, за свой счет провести озеленение вырубки деревьями ценных пород и не допускать в дальнейшем проведения любых работ, связанных с удалением зеленых насаждений, без разрешительной документации, государственной экологической экспертизы и проведения общественных слушаний. Победа? Еще нет. Харьковский городской совет не счел решение комитета Верховной Рады основанием для остановки строительства дороги. Слово за вами, харьковчане.

ВИДЕО  ПРОГРАММЫ