Телепрограмма «Акценты» с Арсеном Аваковым

Здравствуйте. Я Арсен Аваков, и вся сегодняшняя передача об искусстве, точнее о пути к искусству. Точнее о нашей Харьковской филармонии.
 
Арсен Аваков. 14 июня 2007 года мы начали реализовывать этот проект реконструкции Харьковской филармонии. Где реконструкция, где ремонт, где восстановление, где реставрация и серьёзное строительство. Сегодня очередной этап.
 
Мы в нашей программе уже неоднократно говорили о том, как идёт строительство и восстановление филармонии, возрождение нового музыкального центра. Сегодня очередной этап, информация для вас, дорогие зрители. Всем, кто любит музыку, всем, кто ждёт открытия новой филармонии вся передача о текущем моменте, который переживает филармония. И в гостях у нас сегодня Юрий Янко, художественный руководитель и главный дирижер и самый главный человек в филармонии. И Михаил Рабинович, главный архитектор проекта, заслуженный архитектор Украины, руководитель творческой мастерской «Мир». Добрый вечер.
 
— Добрый вечер.
 
Арсен Аваков. С чего стоит начать очередной этап отсчета, как идут дела в филармонии? Наверное, всё-таки вам, Юрий несколько слов стоит сказать, в какой стадии находится филармония сегодня.
 
Юрий Янко. Если говорить о стройке, то сегодня во всех залах, абсолютно везде идёт строительство. Это и два админкорпуса, в первом идут последние отделочные работы, во втором админкорпусе ведутся работы. Ведутся работы в органном зале новом, весь старый зал стоит в лесах. То есть в каждом зале проводится определенная работа, и я очень рад, что всё равно все строители там, и всё-таки потихоньку всё двигается, и наша мечта всё ближе и ближе.
 
Арсен Аваков. И в перерывах между строительством вы одеваете фрак, дирижируете оркестром, и музыка звучит.
 
Юрий Янко. Да, музыка звучит, и как давали слово в начале реконструкции строители, и помогали этому архитекторы, ни разу, ни на один день из-за стройки работа филармонии не прекращалась. Нам это абсолютно не мешает.
 
Арсен Аваков. Итак, на сегодняшний день мы четко представляем, как будут выглядеть главные элементы этого нового проекта нашей филармонии. Здесь, в студии несколько плакатов, которые показывают интерьеры тех залов, в которых будет звучать настоящая музыка дальше и вечно, всегда, к нашему удовольствию.
 
Я бы попросил, Михаил Юрьевич, вас как главного архитектора проекта ещё раз немножко рассказать, какой будет новая филармония, которая мы хотим, чтобы открылась в 2010 году.
 
Михаил Рабинович. Сегодня мы находимся, так скажем, в середине пути, работа не останавливалась ни на секунду, но работа эта для нас всех проектировщиков и строителей носит совершенно уникальный характер, потому что эта работа делается практически параллельно с ведением строительства.
 
При реконструкции мы видим, что буквально открываются на каждом этапе всё новые и новые, с одной стороны, проблемы, с другой стороны, те вещи, которые нас и вдохновляют, и дают нам возможность сделать комплекс действительно настоящим, уникальным, использовать всё, что нам оставили в наследство лучшее. И мы были в зале недавно, смотрели, как выглядит зал после того, как сняли все эти напластования.
 
Арсен Аваков. Мы все помним, как он выглядел до того. Элементы советского декора, балкон, который стоял во всём зале, который был достроен несколько позже. И после этого, когда вы сказали, что балкон здесь «чужой», и решили, что балкон нужно сносить, начали разбирать всё остальное, что вы нашли?
 
Михаил Рабинович. Там фактически вскрылся на сегодняшний день первозданный вид зала. Это зал совершенно других пропорций, там мы выявили арочные проемы, которые были заложены, на которых фактически стояли конструкции того балкона, который мы убрали. И сегодня мы фактически продолжаем начатую работу. На сегодняшний день ведутся одновременно работы и по интерьерам большого зала, сегодня практически видна коробка органного зала, с ним ведутся большие работы. И продолжается работа над фасадами, как над реконструируемой частью, так и над новыми блоками.
 
Очень интересная работа ведется всей командой филармонии. Мы работаем сейчас над акустической, так скажем, проблемой, которая там есть и по новой части, и по реконструируемой части. Этот комплекс многозальный, многопрофильный, требует в этой части особо тщательного подхода, и сегодня, когда уже определились изготовители органа, и есть международная команда, которая вместе с нами работает над словом акустика, Юрий Владимирович, который особенно переживает на эту тему, уже несколько успокоился и понимает, насколько серьёзно ведутся эти работы.
 
Вообще работа над филармонией действительно уникальна. Мы создаём не отдельно взятый зал, не отдельно взятое здание. Создаётся практически уникальный городской музыкальный центр, многопрофильный, многоуровневый, который должен жить практически круглосуточно.
 
Здесь предусмотрена и музыкальная библиотека, здесь будут находиться как бы 2 уровня музейной экспозиции. Один – это фактически то, что сегодня строители в ходе реконструкции обнаруживают регулярно. Этот сбор информации начался ещё когда здесь работали и спелеологи, и гидротехники, и геодезисты. Это та информация по старым афишам.
 
Арсен Аваков. В одной из передач года полтора назад Янко здесь демонстрировал старые билеты девятисотых годов, афиши, и говорил, что всё спрятано и ждёт музейной очереди.
 
Михаил Рабинович. Очень бережно мы всё это собираем. К этой экспозиции ещё добавляется то, что сейчас частично снимают строители. Это и старинные кованые элементы сценические, это очень интересные механические изделия, которые все будут выставлены в экспозиции.
 
Арсен Аваков. Вы имеете в виду эти лебедки старые?
 
Михаил Рабинович. Лебедки и масса тех элементов скульптуры, которые мы будем сохранять в обязательном порядке. Частично эти элементы будут выставлены, но часть элементов будет выставлена в музее, чтобы показать те этапы реконструкции, которые с 1829 года всё время претерпевали изменения.
 
Арсен Аваков. Вы рассказали мне о составах, которые вы обнаружили внутри кариатид, которые были сняты. Может вам стоит поделиться этим?
 
Михаил Рабинович. Мы работали сейчас со скульпторами и с реставраторами. Это касается и большого зала, и фойе. Задача реставраторов – это максимально сохранить всё, что есть, выявить в процессе реставрации первоисточник и понять, что внесено за эти периоды, а что осталось аналоговым, изначально оригинальным. И в ходе вот этой поисковой работы, когда очень бережно демонтируются эти элементы, мы должны понимать, что если это оригинал, то наша задача его сохранить и восстановить потом на то же место в первозданном виде. И вот в этом процессе реставрации, реконструкции мы увидели, что очень много элементов уже до нас трогали.
 
И когда снимали эту кариатиду в большом зале, это показано на проекте реконструкции, в элементах кариатиды были и сигареты советского периода, и тарелки, в которых замешивался гипс, и там просто видны даты реконструкции.
 
Арсен Аваков. Ну то есть строители экономили алебастр и закладывали пустоты папиросами Беломорканал, понятно. Это тоже история, двадцатые годы.
 
Михаил Рабинович. Нет, несколько элементов 1944-1946 годов. Это последняя реконструкция, уже послевоенная.
 
Арсен Аваков. Юрий Владимирович, два слова вы мне сказали, что наши перила в оббивками. Расскажите.
 
Юрий Янко. Да, интересные перила, мы храним, там 5 слоёв оббивки. Это с верхнего балкона 19 века. Там все слои бардовые, но один, когда немцы делали ремонт, бирюзовый. Эти слои один на другом, они набивались сверху. И тот, который в 1967 году делали, там уже искусственная основа, ткань уже не такая качественная.
 
Арсен Аваков. Какая оббивка будет у вас, когда вы подойдёте к этому элементу?
 
Михаил Рабинович. Мы хотели бы, конечно, восстановить первозданную оббивку, но дело в том, что те элементы декора, которые были изначально сделаны, это был ещё зал дворянского собрания совершенно другого назначения. Сейчас весь авторский коллектив очень серьёзно работает над интерьерами и над деталями, и выбирается та концепция окончательная, которая ляжет в основу, при чем опять же возвращаясь к технической стороне дела, все элементы, и обивка, и краски будут проверяться на акустические свойства, поэтому с точки зрения эстетики здесь представлен как бы один из вариантов нашего основного зала, который мы предложили одним из последних.
 
Арсен Аваков. Хорошо, здесь речь идёт о реставрации. Бережной, трогательной, с деталями, мы её, без сомнения, сделаем, какие-то элементы появятся в музее, это будет дополнять ауру этого прекрасного дворца музыки. Но создается иной зал, по сути, он строится, да? Ещё больше скажу – по сути, черновые работы завершены, новый большой органный зал построен.
 
Давайте об этом немножко поговорим и дадим об этом немножко больше информации.
 
Проект-макет органного зала вот здесь на плакате, который стоит здесь рядышком, выглядит очень красиво, очень внушительно. Что может сказать об этом сначала музыкант? Какие есть аналоги такого зала в Украине? К чему вы стремитесь?
 
Юрий Янко. Я думаю, что в Украине нет аналога этому залу, потому что по сути нет чисто органных залов.
 
Арсен Аваков. Говорите громче! В Украине нет таких залов, и наш зал будет супер!
 
Юрий Янко. В Украине нет специальных органных залов, поэтому у нас будет не только самый лучший орган, 72 регистра, но и у нас будет супер зал! Кроме всего прочего, также как мы стремимся к стандартам по воде, и это замечательно…
 
Арсен Аваков. Вы смотрите наши передачи?
 
Юрий Янко. Да, я смотрю ваши передачи и всесторонне поддерживаю, потому что считаю, что вода – это основа основ. И мы здесь тоже не просто строим красивый зал, или не просто где-то там слышали, архитекторы закруглили чуть-чуть углы и прочее. Мы с акустической точки зрения подходим к этому в высшей степени внимательно, основательно. И спасибо вам, Арсен Борисович, что вы вмешались, когда решался вопрос о том, будет акустика или не будет. Михаил Самуилович прав, я всё время на каждой планерке чуть ли не ругался с ними, когда будет акустика. Вы дали добро, ренессанс поддержал эту идею, и у нас действительно появился экстра класса специалист – господин Анерт из Берлина.
 
Арсен Аваков. Очень не дешевый.
 
Юрий Янко. Да, но хороший — дешевым не бывает. Если мы действительно хотим, чтобы у нас звук учитывался в полном объеме, а не так как во всех советских стройках и учебниках одна треть звука просто не учитывалась. Кстати, для нас всех это было открытием. Я думаю, что и для компании МИР. Меня всегда тоже поражало, как же они соблюдали все параметры, и всё равно плохо слышно. Потому что одна треть звука, нижняя часть и верхняя часть вообще не учитывались. Это нарушение технологий. Я думаю, что мы этого здесь тоже будем избегать.
 
Ещё одно для меня явилось сюрпризом. Мы сможем уже летом послушать акустику всех наших залов, и камерного, и старого, и органного уже можно будет послушать на компьютере.
 
Арсен Аваков. Акустику, которую он смоделирует в компьютере. Мы сможем узнать, как звучит наш зал.
 
Юрий Янко. Да, они просят даже уже сейчас несколько стульев для экспертизы, то есть каждый угол…
 
Арсен Аваков. Держите себя в руках, до стульев ещё дело не дошло. Точнее до кресел.
 
Юрий Янко. Да, я имел в виду до кресел. То есть они всё хотят проверить до сантиметра, до миллиметра, всё рассчитать, чтобы мы действительно пришли и наслаждались.
 
Арсен Аваков. Итак, у нас триединая компания занимается акустикой. Во-первых, Михаил Юрьевич как архитектор и вся его творческая мастерская. Во-вторых, производитель органа фирма Александр Шуке. И третье – специалист-акустик. Он из Австрии?
 
Юрий Янко. Нет, он из Берлина.
 
Арсен Аваков. Вот все эти люди обеспечат качество звучания. Михаил Юрьевич, как вам вообще? Вы с иностранными фирмами так часто, плотно работали.
 
Михаил Рабинович. Приходилось нам работать, но здесь, во-первых, мы получили определенное удовлетворение, потому что это очень серьёзная компания. Господин Анерт вообще считается одним из выдающихся специалистов в акустике в мире. Он автор учебников, расчетных программ в этой области. И мы получили удовлетворение как профессионалы. После нашей встречи они подтвердили, что те основные архитектурные, конструкторские и инженерные решения, которые приняты и заложены в проекте и которые сегодня мы уже реализуем, идут в нужном направлении. И мы как профессионалы, несмотря на то, что мы говорим на разных языках, это действительно уникальное явление, мы нашли сразу контакт.
 
Арсен Аваков. Ещё бы. Вы же Заслуженный архитектор Украины, вы не могли не найти контакт. Михаил Юрьевич, скажите, существуют какие-то платформы, которые меняются в зависимости от того, какой звук звучит в органном зале? По крайней мере, я об этом слышал на какой-то стадии. Сохранено ли это сейчас? Изменчивость вот этих стен или потолка. Просто здесь что-то видно на картинке.
 
Михаил Рабинович. Арсен Борисович, я просто хотел в двух словах описать то, что касается органного зала. Здесь сложность в чем? Мы создаем универсальный зал. Мы называем его органным, потому что основой будет тот инструмент серьёзный, который в нем будет установлен. Но по той программе, которую мы проговаривали с Юрием Владимировичем и с командой всех участников, мы создаем универсальный зал, который будет звучать. И хор с органом, и оркестр с хором и органом, и вокал с органом.
 
Это такая в общем-то довольно сложная программа техническая. Она во всём мире решается с помощью современных технических средств. И мы, в общем-то, идём в этом же направлении. Здесь будет применяться так называемая гибкая система акустических панелей, которая электронно будет выстраиваться под каждую программу, и фактически под каждый концерт будет выстраиваться именно идеальная с точки зрения акустики полная геометрия зала.
 
Арсен Аваков. Я и хотел это из вас вытащить, чтобы наша публика поняла, какой у нас будет зал.
 
Юрий Янко. Да, зал будет уникальный.
 
Арсен Аваков. Янко от ответственности аж дрожит.
 
Михаил Рабинович. Юрий Владимирович – член авторского коллектива, поэтому рождается это всё в едином творческом процессе. И на сегодняшний день я хочу сказать ещё об одном. Мы выпустили немножко. Это современная часть комплекса, которая очень серьёзно здесь выстроена. Более того, часть элементов этой системы мы уже можем наблюдать. Дело в том, что в комплекс мы включаем всю ту инфраструктуру, которой не было раньше. Это и артистический блок, это огромное количество всех инженерных систем совершенно современных, на суперсовременном уровне, и системы климат-контроля, и современные системы звука, света.
 
Арсен Аваков. Настоящее хранилище для библиотечных изданий, для инструментов. Это большая проблема для вас.
 
Михаил Рабинович. Да, есть и хранилища-библиотеки.
 
Юрий Янко. И что не маловажно, я всегда возмущался, у нас, к сожалению, этому никогда не уделяли внимания, есть человеческие условия для работы артистов, душевые.
 
Арсен Аваков. Артист тоже человек. Мы признаём. Мы не возражаем.
 
Михаил Рабинович. И очень развита группа зрительских помещений. Существует прямо программа использования, буквально каждый уголок этого комплекса будет живой.
 
Арсен Аваков. Музыкальное кафе, ресторан, что-нибудь такое. Я знаю, что студия звукозаписи будет.
 
Михаил Рабинович. Будет музыкальное кафе, будет большой атриум, вокруг которого тоже будет выставлена экспозиция, будут уголки, где можно будет работать в системе интернета вместе с музыкантами. И мы предполагаем, что и детская какая-то музыкальная студия будет при филармонии.
 
Арсен Аваков. То есть человек, сориентированный на искусство, получающий от этого удовольствие, интеллигент, любой житель Харьковской области сможет сюда зайти и насладиться полным спектром.
 
Михаил Рабинович. Мы на сегодня проанализировали, что наиболее живое существует такого плана в мире, в Европе, просмотрено и проработано очень много аналоговых вещей, и мы поняли, что самое интересное – это когда действительно для различных возрастных категорий, для различных, так скажем, сословий, когда этот комплекс работает практически круглогодично.
 
Арсен Аваков. Я хочу, чтобы вы сказали, мне очень важно, чтобы мы все харьковчане понимали, что мы строим этот комплекс по максималистским тезисам, то есть это самое лучшее, что есть в мире, с наилучшими подходами, с наилучшим органом. Надеюсь, что и с наилучшими музыкантами будем всегда оставаться. Это так?
 
Михаил Рабинович. На сегодняшний день это так, и я надеюсь, что пока на сегодняшний день планка не опускалась ни на секунду. Это и с точки зрения строителей, и требований Юрия Владимировича, и коллектива филармонии. И администрация участвует с нами же в этой всей поисковой работе.
 
Архитектурная команда, проектная команда очень серьёзная, и очень ответственно относится к этой работе. И эта работа будет продолжаться. Условия реконструкции именно таковы. Эта работа будет продолжаться до перерезания ленточки, пока не завершится весь комплекс и интерьерных работ, и работ по дизайну.
 
Арсен Аваков. Давайте к перерезанию ленточки. Юрий Владимирович, когда я на этой неделе объявил журналистам о том, что орган уже будет построен в 2010 году, многие удивились. Напомните всем, что у нас за орган, когда он будет введен в эксплуатацию? Когда Михаил Юрьевич нам сдаст вместе со строителями зал, чтобы люди немножко понимали во временном отрезке, когда можно будет заходить в филармонию не через строительные леса, а так, чтоб душа развернулась?
 
Юрий Янко. Я хочу сказать, что команда, которая изначально занимается Харьковской филармонией, начиная от артистов филармонии и заканчивая губернатором, настолько серьёзная, что мы сделаем всё, о чём говорили. Я в этом практически уверен.
 
Мы подписали немецкий контракт по строительству органа. Немцы, вы знаете, это немцы. Раз сказали, они сделают. Они привезут сюда в марте месяце следующего года орган, он будет здесь. Естественно, орган, я думаю, подтянет все наши работы, нам деваться будет некуда, и мы, выполняя свои обязательства, действительно сам зал построим уже где-то к январю месяцу, к началу следующего года. Потому что по условиям контракта в зале мы должны немножко поработать, чтобы там шел воздух уже, и так далее. И тогда они приезжают, я думаю, что осенью 2010 года все харьковчане смогут, наконец, услышать замечательный орган в нашем замечательном зале, побывать уже в фойе, увидеть работающие админкорпуса. И думаю, что после этого всецело все строители и проектировщики, вся команда переключится на переднюю часть здания и старый зал.
 
Арсен Аваков. Михаил Юрьевич, это он фасад называет передней частью здания?
 
Юрий Янко. Ну там не только фасад.
 
Михаил Рабинович. Думаю, что если бы я говорил о музыке, я бы сделал больше профессиональных ошибок.
 
Юрий Янко. Ну хорошо, фасад и всё, что там между админкорпусами и фасадом. Я думаю, что всё это будет так же делаться, потому что это святое дело. Очень приятно, что сегодня многие осознают, что филармония наша, и мы её должны сделать для себя. Не для птички, не для немцев, не для марсиан, а для себя.
 
Арсен Аваков. Очередь выступлений на орган уже записывается? Из мировых звёзд.
 
Юрий Янко. Очередь пока не записывается, но я думаю, что с этим проблем не будет. И думаю, что каждый органист с мировым именем за честь сочтет сыграть в таком зале и на таком органе. И думаю, что каждый харьковчанин будет стремиться в этот замечательный зал.
 
Арсен Аваков. Михаил Юрьевич, крупнейший проект, над которым вы работаете уже не один год. Это самое серьёзное дело в вашей жизни?
 
Михаил Рабинович. Это самое серьёзное дело в нашей жизни. Это действительно так, эта работа уникальная, и тут вся команда, все ребята, которые занимаются, это большой, серьёзный, слаженный коллектив, осознают каким серьёзным и интересным делом мы занимаемся. И не смотря на проблемы, которые есть…
 
Арсен Аваков. Не смотрите на меня с укоризной. Проблемы – это что мы не слишком регулярно платим проектировщикам. Мы заплатим. С бюджетом есть проблемы.
 
Михаил Рабинович. Дело даже не в этом. Я говорю о том, что человек творческий действительно получает истинное удовольствие от такой серьёзной, творческой и ответственной работы. Это действительно так.
 
Арсен Аваков. Вы знаете, я сейчас подумал, Янко меня спровоцировал, я вспомнил прошлую передачу «Акценты» про воду. Так вот, вода – живая материя, и музыка – это нечто большее, чем просто звук. И я недавно столкнулся с фактом, что вода под воздействием музыки меняет свои свойства, становится радикально иной. Вот вы сейчас посмотрите несколько фрагментов, буквально несколько секунд экспериментов ученых, когда воду ставили рядом с исполнением музыкальных произведений Баха и других, и какова структура воды, чем она отличается от обычной. Тут же её замораживали. Посмотрите, какие замечательные получились результаты.
 
 
Юрий Янко. Надо позавидовать воде и слушать музыку, может и с вами что-то произойдёт.
 
Арсен Аваков. Это я к чему и говорю, что музыка нас меняет в лучшую сторону. Ваше слово к харьковчанам. Приглашайте на музыку.
 
Юрий Янко. Я приглашаю вас на музыку, и я хочу, чтобы не только вода менялась от классической музыки в лучшую сторону, но и мы менялись, потому что музыка вечна, это красота. Стремитесь к красоте, учитесь отдыхать красиво, наши двери всегда для вас открыты. Это наша филармония.
 
Арсен Аваков. Дорогие друзья, ходите в филармонию, помогайте нам строить филармонию, нам очень нужна ваша поддержка. И с музыкой, с культурой, с искусством будем менять нашу жизнь к лучшему.